«Против глупости сами боги бороться бессильны», - утверждал Фридрих Шиллер

Читать полностью
Стихия, ставшая «Железным потоком».

Стихия, ставшая «Железным потоком».

Штабс-капитан Епифан Ковтюх, кавалер четырех Георгиевских крестов, вернулся с Кавказского фронта в родную станицу Полтавскую осенью 1917 года. Вернулся с надеждой, что уже не будет воевать, не будет батрачить на чужой земле, а получит свой надел. Кубань кипела. Казаки не желали делиться землей и правами с иногородними. Появлялись красные отряды, готовые сражаться с оружием в руках за «свою правду». Один из таких отрядов прорвался как-то и в станицу Полтавскую. Узнав, что Епифан Ковтюх - бывший царский офицер, решили его расстрелять.

- Я же свой, товарищи!

-Какой ты свой, офицерская морда. Выходи!

Воют очумевшие от ужаса старики, голосит и плачет молодая жена Ковтюха.

Прибежали братья, соседи.

-Ах, вы, подлецы! Это своего-то брата-солдата? Да какой он офицер. Марш отсюда, а то всех на месте…

Отстояли.

Так описывал это событие из жизни легендарного командарма Епифана Ковтюха после Гражданской войны писатель Дмитрий Фурманов.

Ковтюха тот случай с возможным расстрелом сподвиг на создание своего отряда, влившегося впоследствии в Красную армию.

Весной и летом 1918 года на Кубани шли нескончаемые сражения между белыми и красными с переменным успехом. Но к концу лета Добровольческая армия оттеснила Красную армию на восток, в район станицы Белореченской, и продолжала теснить на Ставрополье. Часть же Красной армии, в которой был Епифан Ковтюх, оказалась отрезанной белыми от основных сил в районе Новороссийска. Вместе с этими частями – обоз с детьми, стариками, женами, домашним скотом, спасающимися от возможной расправы белых.

На станции Тоннельная (Верхнебаканская) 25 августа 1918 года состоялся сход, на котором было принято решение выбираться к своим из окружения берегом Черного моря.

Сначала нужно дойти до Новороссийска, а там и до Туапсе. Ну а дальше через горы к Армавиру и далее - на Ставрополье.

Это единственный выход. Три колонны и обоз тронулись в Новороссийск.

А в порту Новороссийска события еще хлеще. Недавно, вопреки требованию Германии по Брест-Литовскому миру, вместо того, чтобы отдать Черноморский флот «самостийной» Украине, на которой уже хозяйничали немцы, Россия решила затопить свои корабли в Цемесской бухте. Что и выполнил прибывший в Новороссийск представитель советского правительства Антонов-Овсеенко. Морякам, списанным на берег, разрешили забрать деньги из судовых касс. Немецкий десант наблюдал с моря, как «гуляют» наши моряки.

Но вот показались колонны красноармейцев, немцы обстреляли их. Не вступая в бой, Таманская армия повернула на Геленджик. Присоединились рабочие и матросы из Новороссийска. Всего в составе около 70 тысяч человек.

Так начинался легендарный поход Таманской армии летом 1918 года. Номинально командиром всей этой стихии был матрос Матвеев, реально - Епифан Ковтюх, командир 1-ой передовой колонны. Дошли до Геленджика, где впервые столкнулись с частями грузинской армии. Дело в том, что в 1918 году Грузия объявила себя независимой Демократической республикой и, пользуясь моментом, не только присоединила к себе Сочинскую область, но и Черноморское побережье до Туапсе и даже Геленджика. Так что путь до Туапсе Таманской армии приходилось преодолевать в боях. В Геленджике без труда сломили сопротивление грузинской армии, но уже на подходе к Туапсе в Таманской армии приходилось лишь по 2-3 патрона на бойца, а у единственной пушки - только 16 снарядов. Не хватало продовольствия.

На пути к Туапсе грузинские войска закрепились на Михайловском перевале и встретили передовую колонну Таманской армии артиллерийским огнем. Но недаром Епифан Ковтюх - полный георгиевский кавалер. Им было принято решение обойти ночью перевал, карабкаясь по отвесным скалам, подсаживая друг друга, втыкая для опоры штыки в расщелины скал. На рассвете отряды Таманской армии в штыковой атаке разгромили грузинскую дивизию, находившуюся в Туапсе. Теперь Таманская армия могла двигаться в сторону Армавира через Хадыженскую и Белореченскую.

Главнокомандующий Добровольческой армии Антон Деникин, понадеявшийся на грузинскую армию, теперь осознал опасность окрепшей в боях Таманской армии для своего положения на Кубани. Но полки, посланные им для разгрома, уже не могли сломить дух таманцев. Одерживая победу за победой, 17 сентября 1-я колонна Таманской армии соединилась в станице Дондуковской с группой Северокавказских войск под командованием Кочергина. Этот день, по словам Епифана Ковтюха, «глубоко запечатлелся в душе каждого, о нем революционные бойцы будут помнить до своей смерти».

Генерал Покровский повернул вверенные ему силы Добровольческой армии на Майкоп, а Таманская армия стала в районе Курганной, готовясь к продвижению на Армавир…

События этого беспримерного похода, во время которого стихийная масса превратилась в непобедимую Таманскую армию, действительно, остались в памяти ее бойцов навсегда. Писателю Александру Серафимовичу, мечтавшему написать хорошую книгу о Гражданской войне, довелось встретиться с такими бойцами. В дальнейшем писателю удалось добыть дневник одного из участников похода. Так складывалась нить повествования.

Да, легендарный поход Таманской армии был хорошим примером создания эпопеи о первых послереволюционных годах. По словам писателя, «к концу похода голые, босые и измученные люди сорганизовались в страшную силу».

Роман получил широкое признание. Вышедший в свет в 1924 году, он стал советской классикой, изучаемой в школе. Сам Епифан Ковтюх впоследствии написал свою книгу об этом времени: «Железный поток» в военном изложении». В своей книге он подробно описывал события похода.

В походе Епифан Иович заболел и был отправлен на лечение, а после лечения в 1920 году вернулся на Кубань и стал комендантом Краснодарского укрепрайона. В том же году на Кубань из Крыма высадился врангелевский десант под командованием генерала Улагая, и его войска уже стояли в 40 верстах от Краснодара. Было решено организовать «красный десант» под командованием Епифана Ковтюха. Комиссаром у него был уже упомянутый писатель Дмитрий Фурманов, автор «Чапаева», писатель, который впоследствии в очерке «Красный десант» поведал, как незаметно и умело проплыл десант под командованием Епифана Ковтюха от Краснодара до станицы Гривенской и уничтожил основные силы белых. Оставшиеся в живых белые прорвались к Азовскому морю и уплыли назад в Крым. За эту операцию Епифан Ковтюх получил второй орден Красного Знамени. Первый был получен им за знаменитый поход Таманской армии в 1918 году.

Книгу Серафимовича собирались экранизировать. Командарм Ковтюх в то время уже закончил военную академию и входил в Военный совет при Наркомате обороны. С 1930 года он командир корпуса, а с 1936 года – заместитель командующего войсками Белорусского военного округа.

Епифан Иович хорошо помнил пережитое и, услышав о возможном создании художественного фильма о тех днях, признавался, что давно мечтает сыграть в фильме роль Кожуха - своего прототипа в романе «Железный поток». Но судьба распорядилась иначе: в 1937 году Епифан Иович Ковтюх был арестован во время масштабных политических репрессий. В архивах КГБ сохранилось письмо Епифана Иовича из Лефортовской тюрьмы Председателю ЦИК Калинину:

«…нахожусь в одиночке Лефортовской тюрьмы. За что погибаю и зачем такая жестокая расправа со мной - не знаю. Мне предъявили несколько необоснованных обвинений, фактов не сообщили, потому что их нет и не может быть…».

Ответа на его обращение не последовало. Епифан Иович Ковтюх был приговорен к расстрелу 29 июля 1938 года и в тот же день расстрелян. Реабилитирован в 1956 году.

Фильм «Железный поток» все же был создан и появился на экранах в 1967 году. Именем легендарного командира названы улицы наших городов. В Темрюке в 1958 году к 40-летию Таманской армии был установлен памятник- обелиск. А в 1968 году на Михайловском перевале был установлен памятник в честь 50-летия похода. Надпись на памятнике гласит:

«Железный поток» прошел через эти горы. Люди боролись и умирали за советскую власть. Дела и подвиги их навсегда останутся в памяти потомков».

Сергей Левичев

 

Читать полностью

Почему жена за мужем не видна

Почему жена за мужем не видна

Многие из нас слышали часто повторяемое утверждение о двух главных русских вопросах – «кто виноват?» и «что делать?». Слышать-то слышали, но в Международный день семьи над ними стоит немного поразмышлять. Для начала вспомним, что оба вопроса обозначила наша классическая литература Х1Х в. романами «Кто виноват?» (1845г.) Александра Ивановича Герцена и «Что делать?» (1863г.) Николая Гавриловича Чернышевского.

А в романах этих в прекрасной форме отражены все сложности человеческих и в них также семейных отношений. Но почему же это именно «русские вопросы», если об этих сложностях, нередко с трагическим исходом, рассказывали писатели и поэты разных стран? Вот здесь мне и хотелось бы, чтоб мы обратили внимание на некоторые детали.

Не секрет, что рассказ и с ним размышления о любви юноши и девушки, мужчины и женщины во все века были стержневым моментом самого искусства. Однако эта возвышенная любовь почти никогда не переходила за порог семейной жизни. Но вот в конце XVIII века грянула французская революция с лозунгами «Свобода. Равенство. Братство», которые на многие десятилетия и, похоже, столетия стали и останутся смыслом жизни не только французов.

И хотя общественная жизнь в разных странах, в том числе и в России, бурлила вокруг этих идей, но наш Александр Сергеевич Пушкин с гениальным ехидством подметил в статье «Примеры невежливости» важную деталь: «В некотором азиатском народе мужчины каждый день, восстав от сна, благодарят бога, создавшего их не женщинами. Магомет оспаривает у дам существование души.

Во Франции, в земле, прославленной своею учтивостью, грамматика торжественно провозгласила мужеский род благороднейшим. Стихотворец отдал свою трагедию на рассмотрение известному критику. В рукописи находился стих: Я человек и шла путями заблуждений. Критик подчеркнул стих, усомнясь, может ли женщина называться человеком».

Иными словами, о какой свободе, равенстве, тем более братстве можно говорить, если на половину общества, в силу половой неполноценности, эти революционные требования не распространяются?! Наши гении поняли важное: если изучать любой предмет надо начинать с молекулы, составляющей его основу, то для человеческого общества такой молекулой является семья, без которой не может быть продолжения жизни народа и его страны.

Погружение в эту «молекулу» и сделало русскую литературу Х1Х века одной из вершин мировой культуры. Наши творцы показали бесконечную сложность этого процесса, где будут и трагедии несвободы, когда девушка, женщина лишь вещь в руках отца, потом мужа, и трагедия неравенства, когда жизнь женщины замкнута лишь в рамках семейной жизни (как справедливо завершал А.И.Герцен свои размышления по этому поводу, «всё личное должно быть сбалансировано общим – иначе беда»).

А уж о братстве и говорить не приходится, если при такой «свободе» и таком «равенстве» женщина обречена быть несовершеннолетней содержанкой. Можно представить, какое значение в осмыслении свободы, равенства, братства имели вопросы, поставленные в заглавия романов Герцена и Чернышевского. Естественно, в таких сложных явлениях рассчитывать на скорые изменения не приходится. Но желание мирной жизни во все времена вполне естественное желание.

И здесь бесценную помощь могут оказать народные многовековые наблюдения, которые никогда не теряли своей значимости: «любовь да совет – так и горя нет» (а какой совет может быть без равенства, без умения слышать друг друга?); «вся семья вместе, так и душа на месте», «русский человек без родни не живёт» ( а если это и несвобода, но несвобода по любви и согласию, то этой несвободе можно только радоваться). Хотя и хорошо сознавали, что в любой семье – «семь – Я» и что «в семье не без урода», но главным всё-таки было «духовное родство пуще плотского» и «любовь братская – союз христианский».

Отсюда рождалась и просьба: «говори, чтоб я тебя увидел», то есть главным оставалась не внешняя привлекательность, а познание ДУШИ, ибо, как потом скажет Лев Николаевич Толстой: «Дороже души ничего нет». То, что только духовное родство способно породить настоящий многолетний союз, прекрасно понимали не только наши выдающиеся личности.

Вот признание замечательного американского поэта Х1Х века Уолта Уитмена: «Когда я читаю о горделивой славе, о победах могущественных генералов – не завидую генералам, Не завидую президенту, не завидую богачам во дворцах, Но когда говорят мне о братстве возлюбленных – как они жили, Как, презирая опасность и людскую вражду, вместе были всю жизнь, до конца, Вместе в юности, в зрелом и старческом возрасте, неизменно друг к другу привязаны, верны друг другу, - Тогда опускаю я голову и отхожу поспешно – зависть съедает меня».

Да, братство оказывается самым важным, самым необходимым элементом супружеской и в целом семейной жизни и самым труднодостижимым. Но если размышлять «кто виноват?», то бессмысленно заниматься взаимооплеванием, как это демонстрирует наше ТВ, размазывая семейную грязь известных личностей. Бесконечно важно понимать нашу разность, быть способным, определяя кто виноват видеть в распрях и свою вину а уж если определяться с тем, что делать,то здесь бесконечно важно быть способным на братство.

Именно благодаря этой способности в случае распада семейного союза никогда не будет склоки, а по-пушкински: «Я вас любил так искренно, так нежно // Как, дай вам бог, любимой быть другим!». И хотя абсолютной идентичности уже по природной разности быть не может, но именно духовное родство приведёт в пониманию: «любовь – это не тогда, когда смотрят друг на друга, а вместе – в одном направлении». В этом и был ответ на вопрос «что делать?».

 

Нелли Тер-Геворкян

 

Фото: hollivizor.ru

 

Читать полностью

Реклама

Рубрики

Издательство

Редакция "Честное пенсионерское"
Главный редактор   
Иволгина Валентина Евдокимовна
т. (861) 212 67 51

 

г.Краснодар, ул. Рашпилевская 32

Теги

Соц.сети