На днях по радио прозвучало обращение рассказать об эпизодах Великой Отечественной войны, свидетелями которых являлись слушатели. А я решил свое свидетельство рассказать на страницах любимой газеты. О событиях, которые произошли на моих глазах.
Я был ребенком, но до сих пор эти «картинки» остаются ярки в памяти.
Перед появлением немцев колоны беженцев тянулись непрерывной живой лентой на восток – в жару, по пыльной проселочной дороге, идущей в гору в полукилометре от нашего хутора. Дороге, по которой не ездили даже на телегах, а только гоняли на горные пастбища коров, лошадей и овец. А людям, уже десятки километров уходящим от фашистов, уставшим и измученным, было очень тяжело, так как шли в основном женщины с детьми и старики со скарбом – в узлах и чемоданах.
Вскоре начались бомбежки железнодорожной станции Невинномысская. Немецкие самолеты летали днем и на низкой высоте – примерно, как сейчас работают самолеты сельхозавиации. Помню случай, когда мы, мальчишки 6-9 лет, толпой убегали от приближающегося самолета. Он нагнал, прошел прямо над нами, и стали отчетливо видны черные кресты на фюзеляже. Скорость, видимо, была небольшая, потому что летчик в очках перегнулся через борт и смотрел на нас, а мы - на него. Он не стрелял: то ли нечем было, то ли пожалел детей…
Спустя время в Невинномысске появились наши зенитки, и тактика немецкой авиации изменилась: прилетали поздно вечером и «шли» на больших высотах. Их и видно не было, только басовитый гул с небес да хлопки разрывов.
Через несколько дней летом 1942-го в нашем хуторе Низки (от Невинномысска примерно в километре-двух) появились немецкие танки. Они через заборы и ограды на наши огороды и сады, и там прятались под деревьями: чтобы с воздуха быть незаметными. Еще через несколько дней на хутор приехало несколько автомашин, полных немецких солдат.
Запомнилось, как паслись несколько стай домашних гусей, которых заметили немцы. Стали стрелять по ним из автоматов. Птицы частью улетели, подраненные принялись убегать в огороды. Немцы собрали убитых гусей – много их оказалось, со смехом погрузили в свои машины и уехали в сторону города. До этого я никогда не видел, чтобы на домашнюю птицу охотились, чтобы ее так массово расстреливали – наверное, поэтому и запомнилась «картинка».
Запомнились вши с гнидами, которые в войну напали на людей. Об этом как-то непринято рассказывать, но война – это не только кровь, но и грязь. Особенно много вшей было при немцах, потому что мыла не было. Вместо него использовали гребешки с очень частыми зубьями – ими и вычесывали паразитов из волос головы. В народе говорили, что вши заводились еще и от тоски по близким, от которых не было известий с фронта.
Мы жили без родителей: три брата и две сестры. Старшему Павлу было 17 лет, старшей Кате – 15 лет, потом – 13-летний Ваня, 7-летний я и младшая сестренка Дуся, ей было 4 годика. Сиротами мы оказались еще до войны.
Дело в том, что папу призвали еще до начала войны на переподготовку, а когда война началась, их перебросили на фронт под Киев. Там-то он и пропал без вести.
А с мамой… Она попала в больницу, лежала в Ставрополе. Когда немцы захватили город, то всех больных погрузили в закрытые машины и увезли. Якобы – в другую больницу, в другое место. Позже выяснилось, что это были печально известные немецкие душегубки.
Наш дом от хутора стоял на отшибе, да еще вблизи горы, поэтому немцы – если и заглядывали к нам – то только днем, а на ночь боялись оставаться. После их уходов у нас в доме зачастую собирались компании наших старших братьев и сестер. Что-то обсуждали, иногда пели, иногда под гармонь танцевали.
Как-то однажды у нас собралась молодежь отметить чей-то день рождения. Уже ночь была, когда брат вышел во двор и заметил приближающихся людей. Но кто они? Спрятался за домом и принялся наблюдать, да только и его заметили: не успел оглянуться, как накрыли плащ-палаткой. Все быстро выяснилось: оказалось - наша разведка. Как быстро все меняется! - еще днем в доме находился немецкий дозор, человек десять, вечером только ушли. А вот уже в доме наши бойцы. Разведчиков пригласили к столу, а позже ребята повели их показывать, где находился немецкий штаб. А еще чуть позже, под утро, из-за горы «катюши» стали обстреливать немецкие позиции. Это было зрелище: когда в черном небе появлялись огненные трассы от летящих ракет.
Еще запомнилось, как немецкий самолет с огромной высоты разбрасывал листовки – это было, когда их на земле уже изгнали. На русском языке предлагали нашим бойцам переходить на их сторону, а листовка служила пропуском. Наши военные собирали эти листовки и уничтожали.
Ну и последний запомнившийся эпизод: движение поездов по станции Невинномысская. Переполненные поезда с ранеными идут в сторону Минвод - в санатории, ставшие госпиталями. А навстречу, с востока – эшелон за эшелоном с военной техникой, закрытой брезентовыми чехлами. И удивительно, что пассажирские поезда тоже ходили, и строго по расписанию. Если опоздание должно было случиться на 2-5 минут, то об этом предупреждали по вокзальной трансляции.
Такие вот эпизоды войны запомнились мне, 7-летнему пацану, на всю жизнь!
(фото из открытых источников)
