Аббревиатура СПАСОП расшифровывается как служба противопожарного аварийно-спасательного обеспечения полетов. Чтобы было проще понять, это те неназванные герои фильма «Экипаж», что появляются в самом финале, когда самолет несется по полосе с оторванным хвостом, а вдоль нее спасательные, медицинские и пожарные машины застыли в «моменте истины». И потом - когда самолет и съемочная камера заливаются водой и пеной, когда по надувному трапу скатываются люди - их страхуют, ловят, поливают из брандспойтов представители службы, которая сегодня в аэропортах называется СПАСОП.
В Краснодарском аэропорту этой службой четверть века руководит Георгий Акимочкин.
Вы будете сто лет гадать и не догадаетесь, какое же для этой мужественной работы нужно образование? Георгий Александрович в свое время закончил Калининградское высшее инженерное военное училище. По военной специальности он – грубо говоря, сапер, а в гражданской жизни - инженер-механик по дорожным и землеройным машинам. Уволился из армии, как и многие вскоре после развала Советского Союза, когда Родина, мягко говоря, не слишком дорожила и уважала своих защитников. Последним местом его военной службы было Краснодарское ракетное училище, где он командовал отдельной автомобильной ротой.
Работа в аэропорту, куда его пригласили, заинтересовала. Во-первых, узнаваемыми армейскими характеристиками: любая аэропортовская служба - это всегда точность и дисциплина, пунктуальность. А во-вторых, поисково-аварийно-спасательное обеспечение полетов (это старое название службы, которое носит теперь аббревиатуру СПАСОП) - своего рода симбиоз нескольких технических направлений, требующих полифонических знаний, смекалки, недюжинного, а порой и необычного опыта. А с января 2021 года – это служба противопожарного аварийно-спасательного обеспечения полетов. Такое название закреплено в новых федеральных авиационных правилах.
У нового заместителя начальника службы оказался безбрежный фронт работ. Когда мы с ним беседовали, ему в этой части разговора было несколько неловко: о предшественниках нехорошо говорить он не хотел. Но было понятно, что тогда личный состав находился в несколько разболтанном состоянии, пожарные машины старые, некоторым было по 30 лет - они худо-бедно ездили, воду подавали, а вот набрать воду из источника не могли: вакуум-аппараты не работали. Были проблемы и с дистанционным управлением стволами брандспойтов - только вручную. Случись что серьезное - не справились бы!
- Не скрою, горжусь, что спустя время наши, краснодарские, аэродромные пожаро-спасательные машины заработали репутацию лучших в Южном федеральном округе, - рассказывал Георгий Александрович. - Можно было бы ждать манны небесной и покупать новую технику, ну а мы пошли другим путем: ремонтировали и улучшали своими руками все, что можно было улучшить и отремонтировать! Многое приспособлений я придумал сам, и можно было не выбрасывать целый узел, а через манометр определить, где «травит», и ликвидировать неисправность: золотник починить, например.
Личный состав и техническое оснащение СПАСОПа зависит от категории пожарной защиты аэропорта. Всего их девять. И также зависит от физических характеристик воздушных судов: длины и диаметра фюзеляжа. К примеру, Шереметьево – это девятая категория, а Краснодар – седьмая: то есть мы можем принимать самолеты до 49 метров в длину и до 5 метров – диаметр фюзеляжа. Соответственно, наша служба обязана справляться с авиационными происшествиями на самолетах седьмой категории. Если точнее, то Краснодар может принимать воздушные суда и 8 категории (длиной до 61 метра и диаметром фюзеляжа не более 6 метров), но не более 700 рейсов за три интенсивных месяца года. Для справки, в прошлом, 2021 году, наш аэропорт принял 76 воздушных судов 8-й категории.
Почему мы так много места уделяем седьмой категории аэропорта и, соответственно, самолетам? Да потому что каждой аэропортовской категории соответствует свой набор сил и средств противопожарной аварийно-спасательной службы.
- По седьмой категории в расчете должно быть не менее 12 человек, три пожарных автомобиля, готовые доставить к месту происшествия не менее 24 тонн огнетушащего состава с интенсивность подачи не менее 133 литров в секунду. - объясняет «расклады» Акимочкин. - А с поддержкой других служб к месту происшествия будут доставлены порядка 40 тонн воды. Все просчитано – этими людскими и техническими силами и средствами мы потушим любой пожар, возникший на воздушном судне седьмой категории.
В разговоре с Георгием Александровичем выясняется, что все возможные варианты авиационного происшествия просчитаны заранее государственным НИИ Росавиации. Что максимальная площадь пожара из-за разлитого топлива потерпевшего аварию самолета составит 900 квадратных метров. С момента подачи тревоги команда СПАСОП должна прибыть в любую точку ВВП не позднее трех минут – для первого автомобиля. Для последующих – не более 4 минут, бригада медиков – не позднее 6 минут.
-…Потому что при разливе авиационного топлива на пятой минуте появляются прогары в фюзеляже и пламя температурой под тысячу градусов попадает внутрь воздушного судна, и тогда спасать уже некого, – на миг замолкает Акимочкин. - В аварийно-спасательную команду входит не только пожарный расчет, но и медицинский расчет, служба организации перевозок, расчет аэродромной службы, службы наземного обслуживания и служба авиационной безопасности – в общей сложности человек шестьдесят. Мы все собираемся у аэровокзала и потом колонной выдвигаемся за шесть километров – к ВВП, куда должен сесть этот самолет.
Я спрашиваю, были ли ситуации, когда пришлось показывать на практике умение и навыки? Слава Богу, за четверть века нет! Работа аэродромных спасателей (а так официально звучит их профессия) похожа на работу военных - надо всегда быть наготове, но лучше бы …не работать! И он внезапно вспоминает случай с Sukhoi Superjet 100 в Шереметьево в мае 2019-го: при посадке самолет «закозлил», стойки шасси пробили топливные баки, и он загорелся. И что толку, что спасатели, шереметьевские коллеги Акимочкина, сработали на «отлично», если 41 человек погиб по вине экипажа?!
Поэтому каждый день спасатели краснодарского СПАСОПа проводят в тренировках, благо на учебном полигоне стоит настоящий Як-42, а рядом со станцией СПАСОП - Ан-24. На этих самолетах спасатели отрабатывают практические занятия по пожаротушению, спасению пассажиров и членов экипажа (их заменяют манекены).
Пару слов надо сказать о новой станции СПАСОПа. Это не приспособленное к новым задачам старая постройка, а новое здание, воплотившая все задумки и идеи Георгия Акимочкина: начиная от мебели и заканчивая двумя стационарными компрессорами – можно сразу четыре баллона заряжать. Плюс термокамера: спасатели тренируются, проводят физподготовку - и все это при температуре в 60 градусов. А рядом - второй тренажер: лабиринт, где в отсутствие видимости (в дымогенераторе используется безвредный театральный дым) в аппарате дыхания сжатым воздухом спасатель двигается к цели.
«Под занавес» Георгий Александрович вспомнил-таки случай: Ту-154 авиакомпании «Газпромавиа» выкатился метров на тридцать с ВВП, а в те времена вернуть самолет на полосу входило в обязанность его команды. Работа кропотливая и неблагодарная: нужен тягач, нужны подъемники. Шасси надо откопать и сделать дорожки с наклонением не более одного градуса. Тянуть предельно аккуратно - иначе крепежный болт лопнет. А, если более прочный болт поставить, то можно шасси оторвать. В общем, намучились, но самолет спасли, вытянули. Работа такая…
Михаил Кибальник
(фото пресс-службы "Аэродинамика")
